Блаженные бабы маши

БЛАЖЕННЫЕ БАБЫ МАШИ

Идея этой статьи пришла мне в голову в одну из великопостных родительских суббот думаю, не случайно. Список имен, который повторяешь про себя в поминальные дни, это прежде всего вереница лиц и семейных историй. И есть в этой веренице те, кому я немного завидую и у кого до сих пор учусь.

С ней я пересеклась в этой жизни всего на несколько месяцев. Я с трудом могу представить, какой она была в молодости: на паре сохранившихся фотографий худощавая старушка в темном платке. Говорят, в свое время слыла красавицей Ей давно перевалило за восемьдесят, когда родилась я последняя правнучка, которую ей удалось понянчить. Марь-Степанна, баб-Маша из маминых рассказов. Моя прабабушка, о которой мне доводилось слышать не меньше, чем о любом историческом деятеле из школьных учебников.

Думаю, во многом благодаря прабабке ниточка веры в нашей семье не порвалась окончательно. Конечно, эта ниточка порядком истончилась в советские годы но в оголтелый атеизм не дала сорваться никому. Именно прабабушке я немного завидую именно у нее до сих пор учусь.
– Чему?
– Силе и простоте веры.
И не только у нее одной думаю, такую баб-Машу или баб-Дуню помнят в каждой второй семье.

Они не держали у себя дома целые тома православной литературы, не цитировали Святых Отцов по всякому поводу и едва ли когда-нибудь толком читали Евангелие просто потому, что вообще не умели читать. Навряд ли наши баб-Маши могли в точности воспроизвести все названия Двунадесятых праздников и уж тем более объяснить их происхождение. Они знали наизусть только несколько молитв, так забавно коверкая в них непонятные слова, что непременно вызвали бы улыбку у человека подкованного, просвещенного, ориентирующимся в Добротолюбии и Типиконе, как в собственной квартире.

Но в голове и в душе у этих полуграмотных бабушек самое главное было в порядке и на месте. Там жил Бог. И Ему баба Маша умела доверять так, что нам воцерковленным, подкованным, просвещенным до нее, как говорится, расти и расти

Да, она, читая Трисвятое, не до конца понимала, что значит свято крепе но, сидя у постели умирающего отца, отгоняла этой молитвой его предсмертные страхи. Не воображаемые вполне реальные.
Да, с житиями святых она вряд ли была знакома да и знала из них, наверное, только Николая Угодничка но в этом простодушном, полудетском обращении, по-моему, больше доверчивости и любви, чем в рассеянном повторении заученного тропаря.
Да, нашаМарь-Степанна понятия не имела о передовых педагогических системах, и любые богословские размышления о словах Блаженны кротцыи были от нее бесконечно далеки. Но воспитание детей и внуков у нее было основано на простом правиле:
Нельзя на дитё кричать С детьми надо ласково

Казалось бы, легко и понятно. А много ли найдется родителей и наставников, которые следуют этому несложному принципу? То-то и оно
(В скобках замечу: как у кроткой Марь-Степанны могли вырасти такие термоядерные ракеты, как мой дед и его старшие сестры, для меня до сих пор загадка без ответа. И не только для меня.)

Да, прабабкины представления о благочестии могли заинтересовать разве что этнографа но была в них своеобразная интуиция, которая, по-моему, стоит внимания. Однажды Марь-Степанна мягко упрекнула свою невестку (мою бабушку), которая, вернувшись из церкви после причастия, затеяла шурум-бурум на кухне:
Валя Ты же сегодня причащалась

Конечно, ни в каких уставах не прописано, что, мол, работать в день причастия не полагается. Этакий деревенский Типикон, скажете вы. Но в то время причастие было не таким частым событием, и бабули инстинктивно чувствовали: этот день сам по себе праздник, встреча Гостя, и не стоит тратить его на будничные заботы

А самое главное любую трудность и беду прабабушка встречала неизменными словами:
На все воля Божья

Честно признаюсь: я так не могу. До сих пор не могу.

А ведь если подумать просто пробежаться мыслью сколько всего прабабушке пришлось пережить с этими четырьмя словами: На все воля Божья! Совсем молодой женщиной осталась вдовой с тремя детьми на руках: тридцать седьмой год начался для нее в двадцать девятом. Судьба моего прадеда была простой и страшной: колхозный бунт в селе ложный донос и огромная яма в сосновом лесу под Воронежем, которая только в начале 90-х станет братской могилой. Почти шестьдесят лет никто об этом месте не знал приезжая в Воронеж, Марь-Степанна всё бродила по кладбищам, искала могилу мужа, не подозревая, что ее поиски бесцельны. Второй раз замуж она так и не вышла, хотя к ней и сватались.

В сорок четвертом на войну ушел ее сын (мой будущий дед) ему тогда было где-то лет семнадцать-восемнадцать. (Говорят, в армию должен был отправиться не он, а сын председателя колхоза но махинации с документами еще ж никто не отменял. Впрочем, за что купила, за то и продаю.) Сын вернулся демобилизовали после контузии под польским Люблином.

Дальше больше. Старшая дочь ушла от мужа на последнем сроке беременности чего-то не поделили, не поладили. Вторую дочь наше доблестное государство отправило куда-то по разнарядке строить светлое будущее та вернулась без разрешения к себе домой, соскучившись по матери, и за это уехала еще дальше: получила несколько лет лагерей. Жених от нее отказался. Пережив этот кошмар, вторая дочь Марь-Степанны все-таки вышла замуж и несколько лет подряд рожала мертвых детей. Что чувствовала и думала прабабушка, раз за разом хороня собственных внуков?

На все воля Божья

Что это плоды необразованности? Философия овцы под ножом? Или умение принять все, что дает тебе жизнь, не ломаясь, не бунтуя, не теряя сил и спокойствия? А проще говоря то самое доверие Богу, когда знаешь еще и другое: у Бога всего много. Радостей для тебя у Него тоже хватит.

Наверное, именно это доверие нередко маскируется под пресловутый русский авось. В селе у прабабки узнали о свержении монархии только год спустя, да и то случайно:
Девки!.. Говорят, царь-то отрекся
А хто ж теперь править будет?
Не знаю

И все. Пошли жить дальше. Никакого дерганья и политических боданий. Есть дела посрочнее и поважнее. Остальное не наша печаль. На все воля Божья.

Думаю, душу баб-Маши никогда не прожигал вопрос: За что мне все это?! Я ж вся такая-растакая, молюсь-пощусь, в церковь хожу не то что всякие там безбожники Ей и в голову не приходило ставить это себе в заслугу. Впрочем, росла она в то время, когда вера была не потаенным исключением или, Боже упаси, модой а просто естественным фоном жизни (к сожалению, чаще всего только фоном, а не передним планом).
Кстати, посты Марь-Степанна всегда соблюдала строго (хотя детей к этому не принуждала) вплоть до глубокой старости, когда ее тело уже было частично парализовано. Старшая дочь громогласно ругалась: мол, губишь себя прабабка не спорила, но послаблений для себя не допускала. (Врачи, навещавшие больную, в один голос говорили: Очень сильное сердце.) Фанатизм? Не думаю. Скорее, все то же доверие: нести, сколько можешь, пока Бог дает и здоровья хватает.
На восемьдесят пять лет хватило, однако

Вспоминаю, сравниваю и невольно напрашивается мысль: мы-то почему не такие? Постовые уставы знаем лучше их составителей, тщательно высчитываем, чего можно и чего нельзя, штурмуем собрания сочинений Игнатия Брянчанинова и Паисия Святогорца, вычитываем каноны и кафизмы, на любой вопрос ответим без запинки а жить так, как эта неграмотная баб-Маша из воронежской деревни, не умеем. Эх, не доросли Или не с того места расти начали?
Сколько было настоящего в ее тихой, незаметной, но твердой вере по сравнению с полусектантским выпендрежем, который нередко приходится наблюдать сегодня, с нарочитым подчеркиванием своей церковности, с упреками в адрес подчиненных за то, что намазали маслом бутерброд для постящегося шефа, накрывая стол накануне 8 марта

Не мне, конечно, об этом судить но вот верится-верится, что эта ласковая бабуся с черно-белой фотографии на весах у Господа Бога перетянет многих. И многих оправдает.

Post a Comment

Your email is never published nor shared. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

*
*